что можно заказать на нашей фирме: 1. проектирование, дизайн изделий и конструкций из стекла 2. изготовление изделий из стекла: цельностеклянные, мобильные и профильные перегородки, входные группы из стекла, межкомнатные двери из стекла, лестницы со ступенями из стекла, дерева, гранита..., стойки-рецепшен из стекла, козырьки и навесы из стекла, мебель из стекла, раздвижные группы из стекла, стеклянные полы, стеклянные потолки, витражи, фьюзинг... 3. специальную обработку стекла: матирование (пескоструй), молирование (изгиб), поклейку стекла УФ-клеем, оклейку пленкой, витражной пленкой, нанесение рисунка ... 4. фурнитуру для конструкций из стекла (Casma, Dorma, HDL, GCC, Pauli, MetalGlass, ColCom, GU, GMT, Schlechtendahl, GEZE ...) для дверей из стекла, входных групп из стекла, раздвижных систем для стеклянных конструкций, душевых кабин из стекла... 5. доставку, демонтаж, восстановление, монтаж конструкций из стекла...
полная информация к новости
  • Просмотров: 891
  • Автор: eglass
  • Дата: 6 января 2009
6 января 2009

СИМВОЛИЗМ А. Белый

Категория: ВСЕ СТАТЬИ | СТИЛИ, КОНЦЕПЦИИ, НАПРАВЛЕНИЯ

СИМВОЛИЗМ А. Белый
 
В неодинаковой форме творчество и познание ставят вопрос о природе всего существующего, в неодинаковой форме его решают.
 
Там, где познание вопрошает: "Что есть жизнь, в чем подлинность жизни?", творчество отвечает решительным утверждением: "Вот подлинно переживаемое, вот – жизнь".
 
И форма, в которой утверждается жизнь, не отвечает формам познания: формы познания – это способы определений природы существующего (т. е. методы, образующие точное знание); и в выражении переживаний, в выражении переживаемого образа природы – прием утверждения жизни творчеством; переживаемый образ – символ; ежели символ закрепляется в слове, в краске, в веществе, он становится образом искусства.
 
В чем отличие образа действительности от образа искусства?
 
В том, что образ действительности не может существовать сам по себе, а только в связи со всем окружающим; а связь всего окружающего есть связь причин и действий; закон этой связи – закон моего рассуждающего сознания.
 
Образ действительности существует закономерно; но закономерность эта есть часть моего "я" (рефлексирующая), а вовсе не "я"; и образ действительности, предопределенный связью, не существует как безусловно одушевленный образ.
 
Образ же искусства существует для меня как независимый, одушевленный образ.
 
Действительность, если хочу я ее познать, превращается только в вопрос, загаданный моему познанию; искусство действительно выражает живую жизнь, переживаeмую.
 
Оно утверждает жизнь как творчество, а вовсе не как созерцание.
 
Если жизнь порождает во мне сознание о моем "я", то не в сознании утверждается подлинность этого "я", а в связи переживаний.
 
Познание есть осознаваемая связь: предметы связи здесь – только термины; творчество есть переживаемая связь; предметы связи здесь – образы; вне этой связи "я" перестает быть "я".
 
Я могу опознать себя только так, а не иначе; я опознаю только то, что переживаю; познание превращает переживания в закономерные и не переживаемые теперь группы предметов опыта.
 
Законы опытной действительности, находящиеся во мне, при созерцании извне предметов опыта, кажутся мне вне меня лежащими: это – законы природы; созерцая себя – я не увижу своей подлинной, творческой сущности: я увижу вне меня лежащую природу и себя, порожденного законом природы.
 
Познание есть созерцание в законах содержания (т. е. подлинности) моей жизни. Подлинность в моем "я", творящем познаваемые образы; образ, не опознанный в законах, – творческий образ; опознанный образ есть образ видимой природы.
 
Творческий образ есть как бы природа самой природы, т. е. проявление подлинного "я".
Это "я" раскалывается созерцанием на переживаемую, безобразную природу творчества и на явленную в образах видимую природу.
 
Видимая природа здесь – волшебница Лорелея, отвлекающая меня от подлинной жизни к жизни видимой.
 
Природа творчества оказывается могучим Атласом, поддерживающим мир на своих плечах: без него жизнь волшебницы Лорелеи – не жизнь вовсе.
 
Искусство – особый вид творчества, освобождающий природу образов от власти волшебной Лорелеи.
 
Необходимость образов видимости коренится в законах моего познания; но не в познании – "я" подлинное.
 
Приведение способности представления к переживанию освобождает представляемые образы от законов необходимости, и они свободно сочетаются в новые образы, в новые группы.
 
Здесь понимаем мы, что не действительна наша зависимость от рока природы, ибо и природа лишь эмблема подлинного, а не само подлинное.
 
Изучение природы есть изучение эмблем подлинности, а не самой подлинности: природа не природа вовсе: природа есть природа моего "я": она – творчество.
 
Таков взгляд на жизнь всякого истинного художника.
 
Но не таков взгляд на жизнь большинства; для этого большинства само творчество есть лишь эмблема подлинности; а повинное – в окружающей нас природе.
 
Неудивительно, что непознаваемая образность художника для многих – лишь порождение творческой грезы, а не действительность.
 
Но тот, кто постиг истинную природу символов, тот не может не видеть в видимости, а также и в видимом своем "я" отображение другого "я", истинного, вечного, творческого.
 
Жизнь для художника –
 
...бирюзовою волною
Разбрызганная глубина.
Своею пеною дневною
Нам очи задымит она.
И все же в суетности бренной
Нас вещие смущают сны,
Когда стоим перед вселенной
Углублены, потрясены,
И открывается над нами
Недостижимый край родной
Открытою над облаками
Лазуревою глубиной.
 
В творчестве "тайна жизни" художника.
 
Видимость отодвигает эту тайну в недостижимую высь небесного купола; там над облаками открывается "недостижимый край родной"; это потому, что созерцание подлинного являет его как вне меня лежащий образ природы, и небесный купол – граница моего представления, за этой границей, в бездне надзвездной, "я" подлинное; за границей неба – музыка моей души, поющие во мне переживания: небо выросло из меня, а в небе образовалась земля и на ней мой видимый образ.
 
Видимая природа – мой сон; это – бег облаков в голубом небе:
 
Проносится над тайной жизни
Пространств и роковых времен
В небесно-голубой отчизне
Легкотекущий, дымный сон.
Проносятся над небесами,
Летят над высотами дни,
Воскуренными облаками
Воскуренными искони.
 
Бирюзовая волна неба – вот подлинная природа жизни, природа видимости – пена на гребне этой волны.
 
Своею пеною дневною
Нам очи задымит волна.
 
В существующих формах искусства двояко отобразилось творчество.
 
 
Назад Вперед
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
ВВЕРХ
^ВВЕРХ